Измир и Эфес

Эфес — лучший из уцелевших где-либо в Средиземноморье классических городов, и прогулка по его мраморным улицам — самое близкое, к чему большинство путешественников подойдёт к тому, чтобы шагнуть в римский мир. Основанный греками и превращённый Римом в великий мегаполис, он был портом с населением, быть может, в четверть миллиона человек, столицей провинции Азия и крупным раннехристианским центром, где проповедовал апостол Павел и, по преданию, жил апостол Иоанн. Маршрут идёт под гору вдоль улицы Куретов мимо храмов, фонтанов и общественных зданий к главному украшению места, взмывающему двухъярусному фасаду библиотеки Цельса, кропотливо восстановленному из его упавших камней. За ним стоит Большой театр, врезанный в склон холма и когда-то вмещавший около 25 000 зрителей. За отдельный билет крытые Террасные дома открывают во всех подробностях украшенные фресками, с мозаичными полами жилища богачей. Отведите хотя бы полдня, берите воду и шляпу и входите рано, ведь тени здесь почти нет.

Высоко на лесистых склонах горы Корессос, примерно в семи километрах над Эфесом, стоит небольшая каменная часовня, что влечёт паломников двух вер. Католическая традиция гласит, что Дева Мария провела здесь свои последние годы, приведённая в Эфес апостолом Иоанном, а дом был вновь обнаружен в девятнадцатом веке вслед за видениями немецкой монахини. Как бы ни относиться к этой истории, место было почтено чередой навещавших его пап и воспринимается как место тихого благоговения, а не зрелища. Поскольку Марьям, или Мерьем, глубоко чтима и в исламе, мусульманские посетители приходят в большом числе, что делает его одной из редких святынь, тепло разделяемых между религиями. Скромную часовню осматриваешь за считанные минуты; смысл в атмосфере. Ниже неё источник, которому приписывают целебные свойства, питает краны, где люди наполняют бутылки, а на соседней стене трепещут тысячи бумажных молитв и пожеланий, повязанных посетителями со всего мира.

Теперь это требует некоторого воображения, но это болотистое поле на окраине Сельчука когда-то вмещало одно из Семи чудес Древнего мира. Храм Артемиды, или Артемисион, был колоссальным мраморным святилищем богини-покровительницы города, гораздо большим, чем Парфенон, и окружённым более чем сотней высоченных колонн. Его несколько раз перестраивали на протяжении античности, он был знаменито сожжён поджигателем в 356 году до н. э. (в ту ночь, как гласит легенда, когда родился Александр Македонский), возведён вновь ещё величественнее и наконец окончательно разрушен в поздней античности, а его камень разобрали на другие постройки. Сегодня одна колонна, собранная из разбросанных обломков, стоит среди фундаментов и тростника, часто увенчанная гнездящимся аистом. Место бесплатное, осматривается быстро и, честно говоря, довольно печальное, но постоять там, где когда-то возвышалось Чудо Света, стоит краткой остановки, особенно когда на холме прямо позади поднимаются базилика Святого Иоанна и крепость.

Кордон — душа современного Измира, широкая обсаженная пальмами набережная, изгибающаяся вдоль залива, куда, кажется, выходит весь город, чтобы гулять, кататься на велосипеде, устраивать пикники на траве и смотреть, как солнце опускается в Эгейское море. Паромы скользят по воде, кафе и рыбные мейхане выстроились вдоль берега, а темп несомненно средиземноморский. На его южном конце лежит площадь Конак, гражданское сердце Измира, над которой господствует нарядная Часовая башня, построенная в 1901 году, элегантный османский памятник, ставший символом города, с маленькой изразцовой мечетью Конак рядом. Отсюда можно нырнуть прямо в Кемералты, раскинувшийся исторический базар из крытых переулков, скрытых двориков, чайных и мастерских, что веками был рынком города. Отреставрированный Конак-Пирс, приморская галерея, приписываемая инженерной фирме Гюстава Эйфеля, добавляет магазинов и ресторанов. Прокатиться на пароме через залив в сумерках — одно из самых простых удовольствий Измира.

Шириндже — деревня на склоне холма из выбеленных домов с красными крышами примерно в восьми километрах над Сельчуком, окутанная виноградниками, садами и оливковыми рощами. Это было процветающее греческое поселение до обмена населением 1923 года, и то османско-греческое наследие сохраняется в её каменных переулках, двух церквях девятнадцатого века и архитектуре старых домов, некоторые из которых теперь превращены в очаровательные бутик-гостиницы. Сегодня деревня живёт с посетителей и с того, что выращивает: она славится по всей Турции своими домашними фруктовыми винами, отжатыми из клубники, персиков, гранатов, шелковицы и прочего, разливаемыми на дегустацию в лавках по всей главной улице, наряду с местным оливковым маслом, сухофруктами, травами, мылом и кружевом. Место стало популярным и в полдень может ощущаться людным и коммерческим, но отойдите хоть на одну улицу от дегустационных лавок, и вы найдёте тихие уголки, деревенские сады и широкие виды на окрестные холмы. Оно идеально сочетается с утром в Эфесе, что чуть ниже по долине.

Задолго до того, как это стало Измиром, это была Смирна, и два места позволяют коснуться того древнего города. Холм над центром венчает Кадифекале, Бархатная крепость, укрепление, чьи истоки уходят к эпохе Александра Македонского и его преемников и которое поочерёдно перестраивали римляне, византийцы и османы. Сами стены скромны, но причина подняться наверх — вид: великолепная панорама на весь размах Измира и его залива, особенно прекрасная к закату. Внизу, посреди современного города, лежат раскопанные остатки Агоры Смирны, римского рынка и гражданского центра, отстроенного с имперской помощью после разрушительного землетрясения 178 года н. э. Ряды коринфских колонн, арочные галереи и замечательно уцелевший сводчатый подвал дают живое ощущение торгового сердца древнего города. Увиденные вместе, крепость на вершине и агора внизу очерчивают контур Смирны под улицами сегодняшнего Измира.